My Fairytale

23:41 

Никогда

L.H.
Наилучший порядок вещей — тот, при котором мне предназначено быть, и к чёрту лучший из миров, если меня в нём нет. ©
Автор: Lira Hoshi
Бета: Отсутствует (!!!!!!!!!!!!)
Название: Никогда
Фэндом: Pet Shop of Horrors
Пейринг: Леон/Ди
Рейтинг: PG-13
Жанр: ангст, АУ
Размер: мини
Тип: слэш
Статус: закончен
Дисклеймер: Герои принадлежат Акино Мацури
От автора: ВНИМАНИЕ - не бечено. И второй пункт. По ним я вообще давно уже очень не писала. И не думала, что вернусь к тексту, что был написан на одном дыхание в ноябре. В принципе, он и переделан и дописан был тоже на одном дыхание и за полночи. Вдохновением продолжить стала песня Флер - Никогда.


Мы не будем здесь
вместе никогда.
Ты хочешь отдать всё,
но этого – мало.
Тебе так хочется слез,
а их не осталось...
…Это самое жестокое
слово – никогда,
Это – то, что никто
не хочет принять. ©




Леон с такой злостью вытаскивал сигарету, что помял пачку. Дурацкая зажигалка не хотела поджигать.
В Л.А. выпал первый снег, и наличие восторженных людей тоже увеличивало злость. Лучше бы уж шел ливень, и сидели бы они все по домам!
Каждая ссора с Ди до безумия выводила из себя и долго еще заставляла кидаться на все и всех вокруг. Потом приходила непонятного рода тоска, последнее время она не проходила даже тогда, когда они с графом не были в ссоре. Эта тоска не забывалась и вот в такие, злые, моменты. А плюс ко всему пришла еще и усталость…
А сегодня пришло осознание, что все это мучение, в общем-то, никому не нужно, графу уж точно нет, а он, он переживет. Да и потом, эти отношения утомляли не только своими ссорами и попытками совместного существования, были еще люди вокруг. И Леон просто устал укрывать часть информации.
Не мог же он на самом деле сказать Крису, да и дяде с тетей о том, что пытается строить отношения с мужчиной?!.. Он еще сам не определил толком свое отношение к этой ситуации и просто плыл по течению.
На работе догадывались, но спрашивать не решались. За исключением Джил, она спросила, а он ей ответил. Впрочем, она и не лезла в их отношения.
Пожалуй, он даже был рад шансу свернуть с этой дороги. Он уже устал тыкаться, как слепой котенок, натыкаясь лишь на ледяную маску графа. Господи, да даже когда они были в постели, он никогда не чувствовал, что Ди принадлежит только ему. Хотя что такое постель? Иногда ему казалось, что если он пристегнет графа наручниками к себе и уничтожит все живое на планете, тот все равно не будет его. Никогда.

Все его милые и порой даже искренние улыбочки доставались всем: обитателям магазина, посетителям, продавцам в магазинах сладостей, даже простым прохожим, черт побери! А Леон раздражался, себя он чувствовал лишь неким бесплатным приложением, на самом деле просто боясь, что все их отношения держатся лишь на том, что это Ди ему нужен. И ни капли наоборот.
Он был нормальным парнем, вашу мать, любил пиво, футбол и красивых девушек. А тут появился этот чертов китаец, и весь мир стал с ног на голову. Но Оркотт точно не был от него зависим, нет. И вот хорошо, что все так вышло, все-таки. Хорошо, просто замечательно. Теперь он снова станет нормальным. И ему не придется унижаться, а тоска, тоска скоро пройдет. В этих отношениях было слишком много проблем, чтобы по ним тосковать. И они точно никогда и ни при каких обстоятельствах не смогли бы стать идеальными. Никогда.

Блондин шел, не замечая никого и ни что. Пока что первостепенной задачей стояло хотя бы убедить себя, что то теплое чувство в его голове не любовь. И закурить очередную сигарету. Он стал как-то слишком много курить. Но от зависимости от сигарет он избавится после зависимости от своего разноглазого китайца. Точнее нет, уже не его.
Пачка выскользнула из рук, и Оркотт наклонился за ней, даже не обратив внимания, что он стоит прямо на проезжей части.
Чертов китаец, а он ведь на самом деле его любит…
Последнее, что услышал Оркотт – это был визг тормозов. Картинка еще показывала, но звука уже не было. Снег падал огромными хлопьями, на фоне заката он смотрелся по-настоящему красиво.
А Ди бы понравилось.

Странного вида китаец появился в здании клиники практически сразу после поступления нового пациента, и ведь никто даже не успел позвонить его родным и коллегам!
Медсестра была в палате, когда мистер Оркотт открыл глаза. Еще недавно нервно ходящий по палате азиат, что требовал у врачей срочно и немедленно вылечить Леона, скривил отнюдь недоброжелательную улыбку.
- Вам обязательно быть все время таким неловким?!..
Блондин приложил руку ко лбу. В глазах китайца появилось легкое беспокойство, но он все же ждал, что же скажет ему лежащий на кушетке мужчина. А тот не заставил себя ждать.
- Кто ты?..
Ди в удивлении оглянулся, но медсестра уже вышла.
- Вы меня не узнаете, Леон?..
- А Леон это кто? Я?.. Боже, как болит голова… - Оркотт вновь руку к голове. Вот тут граф начал уже беспокоиться по-настоящему. Кажется, это было серьезно. Но тут же появились всевозможные неправильные мысли в голове. Он вполне может забрать любовника домой, он его с легкостью вылечит и в такой момент он может все же продолжить ему его «амнезию». Возможно, это именно тот шанс, о котором он так мечтал украдкой в полусне.

Что ж, Леон Оркотт, который не знал, каким должен быть Леон Оркотт, был идеальным «пластилином» для того, чтобы создать того человека, с которым у Ди не будет столько проблем.

У мистера Оркотта всю последующую неделю сильно болела голова. Он не понимал, почему этот разноглазый (такого же вообще не бывает?!) китаец забрал его из больницы. Наверное, там ему было бы лучше, по крайней мере там кололи морфин. Должны были колоть. А тут… Граф еще затеял какой-то срочный переезд. Неужели нельзя было подождать, пока ему станет чуть лучше?..
Он бы и помог тогда. К чему такая спешка?
Леон не видел в этом смысла. Да и место, куда его привел Ди было более чем странным, смутно знакомым, но странным. Для начала, первым потрясением был вылетающее странное существо. Напоминавшее овцу, хоть весьма и весьма смутно. У Оркотта слишком болела голова и он банально не хотел подбирать других слов. Вторым и самым сильным потрясением было то, что разноглазый китаец прикрикнул на это нечто. Казалось, что он не умеет кричать.
Ну и добило Леона то, что парнокопытное мгновенно метнулось куда-то в темноту, хотя выглядело намного более угрожающе, чем хрупкий граф.
А потом были галлюцинации. И «овца» была вовсе не «овцой», а енот не енотом. Но так чертовски сильно болела голова. И они сделали столько перелетов, что Леон даже не хотел об этом думать.
Какие-то обрывки картинок прошлой жизни в голове преследовали тревожа. Что-то было в корне неверно. Но он никак не мог понять, что именно. Он знал, он чувствовал, что что-то было не то. Это не беспокоило, просто раздражало.
С тем странным рогатым животным – Тотетсу, Леон подружился быстро. На самом деле, зверь просто весь день после переезда сидел у дивана, на котором развалился Оркотт с надеждой больше никогда не вставать. Тецу сидел и смотрел так пристально, что в итоге и Леон начал смотреть на него в упор. Спустя час «гляделок» рука блондина осторожно легла на голову зверя. Того передернуло, но он не ушел.
В скорости Оркотт узнал, что Тецу любит, когда ему чешут за правым рогом – мир и любовь были налажены. То, что Тотестсу оказывается на самом деле иногда может представлять из себя довольно забавного подростка ничуть не смущало Оркотта.
Отдельным пунктом стоял граф Ди.
В первый же вечер на новом месте (они были где-то в Азии, подробности Леона мало волновали, ему никуда и не хотелось выходить) граф рассказал ему все о нем самом.
О том, что его зовут Леон Оркотт. Что родители его давно мертвы. Других близких родственников не имеется. Что он работал в канцелярии. Что они познакомились, когда Леону нужны были документы на подпись чего-то там. Что он думал, что магазинчиком заведует девушка (видя хозяина лишь раз издалека) и что принес тогда конфеты. И что не особо разочаровался, узнав, что это парень.
Что встречаться они начали спустя полгода знакомства. И что инициатором был он сам, Леон… В данное конкретное время Леон сомневался абсолютно во всем. Полные противоречия в голове. И он видел, каким напряженным выглядел граф подходя к этой ступени разговора. Оркотт не сомневался ни секунды (в голове что-то отметило то, что ему всегда не требуется много времени, чтобы составить план действий, чтобы составить верный план действий).
Первые секунды поцелуя граф удивлен, хотя скорее «вопреки». Но Леон смотрел не на его реакцию, а на свою. Руки привычно легли на талию графа, а язык привычно очертил нижнюю губу.
Все было привычно.
Значит, все было верно. Это главное.
Хотя первая «постельная сцена» вызвала довольно серьезные затруднения. Леон морально вымотался от этого «мистер Оркотт, руки лучше сюда, а вот…». Еще бы инструкцию написал!
Да, он знает, что он забыл все те маленькие секреты, что партнеры накапливают друг о друге, но ему просто нужно время. Не обязательно давать ему пошаговые инструкции, черт побери!
Неудовлетворение накапливалось с обоих сторон. Но все скоро исправится. Должно. У них же просто нет других вариантов.
Оказалось, что вариантов нет лишь у Леона. По крайней мере он не мог отвлекаться от непонимания заигрывая с кем-то. Во-первых, в магазинчике появлялись лишь клиенты, да Тайзу (местный бизнесмен, который едва не поселился у них), а никто из них даже не мог заинтересовать Оркотта – если азиаты, так хотя бы разноглазые. А такой был лишь один. Во-вторых, Леон считал неприемлемым даже флирт при наличие отношений. А они были. Пусть и весьма неудачные, пусть и чувствовался арктический холод. Но они все еще были. Хотя, возможно, тут просто в третьих, Леон не умел флиртовать. Он мог общаться с теми, кто ему нравится. И хорошо общаться, но тут таких не было. За исключением, пожалуй, Тецу. Все было чужим. И ему было беспокойно. Хотелось быть в месте, о котором он даже не мог вспомнить.
Еще одним пунктом, одной галочкой стало то, что Оркотт как-то посмел принести в магазин. Ди тщательно подбирая слова, объяснил, что отец Леона умер из-за этой гадости, и что он, Граф, весьма удивлен и разочарован поступком своего партнера.
Блондин весь вечер чувствовал себя, как нашкодивший школьник, а Тецу, положив голову на колени спросил:
- А ты уверен, что графу можно верить?
- Если я не могу верить ему, то не могу верить никому.
Все это прозвучало довольно четко, однако в душе уже засели сомнения. Непонятная тоска съедала постоянно. С каждой новой картинкой в голове. СО знакомыми и неузнаваемыми лицами перед глазами. Было что-то важное, что-то, что он забыл… Но Ди был важнее. Вот и все.
А тут еще Тайзу! Леон набил бы ему морду, но он знал наверняка, что Ди это не понравится. Ему не хотелось расстраивать Ди, все итак весело на волоске. А если разобраться, так кроме Ди у него вообще ничего не было. У всех людей есть увереность если не в будущем, так хотя бы точно в прошлом, а Оркотт… черт, он даже не помнил, любит ли «Discovery» и «Kit-Kat», какое прошлое?.. Если разобраться, так его вообще нет, у него ничего нет, есть только граф. А он слишком ценен, чтобы можно было ставить это все под удар. Он даже не имел права участвовать в этой войне, и приходилось пересиливать себя и оставаться сторонним наблюдателем.

Это точно был не Леон Оркот. Это был просто человек. Причем весьма бесполезный. Он был послушен. Отличный материал, для того, чтобы создать идеального партнера. И он создавался. Не курил, не пил. Не ревновал. Точнее, не проявлял ревность. Имел идеальные знания этикета. Дружил с Тецу. Был послушным в постели. Выполнял все пожелания.

Это было то, что хотел Граф Ди. Это было то, что ему было абсолютно не нужно. Это было то, что Графу Ди категорически не нравилось.

Легкая брезгливость прочно поселилась во взгляде.

Скоро человеку предстояло вернуться домой

@темы: PetShop of Horrors

URL
   

главная